Компании

Талгат Камаров: Нацбанк должен решить за «молчунов», кто будет управлять их пенсионными накоплениями

Председатель правления АО «Сентрас Секьюритиз» поделился с ENPI.kz вопросами, возникающими в концепции по модернизации пенсионной системы.

7627


— Расскажите как участник рынка, заинтересованный в модернизации пенсионного рынка, на каком этапе обсуждения находится концепция?

— Весь прошедший год Национальный банк обсуждал с участниками рынка через Ассоциацию финансистов свою концепцию, какой будет модель передачи управления пенсионными активами частным управляющим компаниям.

Нацбанк презентовал свое видение, которое по сути является гибридной моделью для существующих компаний по страхованию жизни, компаний по управлению пенсионными активами (КУПА) и действующих управляющих компаний, которые могут управлять излишками накоплений богатых вкладчиков ЕНПФ.

В целом по концепции мы как участники рынка согласились с видением Нацбанка, но не смогли выстроить дорожную карту, как эта модель будет реализовываться, на каких принципах, потому что есть много деталей, которые сложно реализовать технически.

— Например?

— Например, на уровне учета пенсионных активов вкладчиков. Теоретически у одного вкладчика будет несколько управляющих компаний. Нацбанк заявил, что есть 4 тыс. человек, которые могут досрочно передавать свои сверхнакопления из ЕНПФ в управляющие компании.

Вопрос, каким образом технически реализовать эту передачу, потому что действующая IT система ЕНПФ не предусматривает деление накоплений вкладчиков между несколькими управляющими компаниями: Нацбанком и частной компанией.

IT-система к этому не готова.

Во-вторых, есть проблема «молчунов». «Молчуны» — это большая масса людей-вкладчиков ЕНПФ, которые просто будут избегать изменений, и предпочтут, чтобы их накопления остались под управлением Национального банка и не будут выбирать частную компанию.

В тоже самое время, задача Нацбанка — отойти от управления пенсионными активами. Эту задачу невозможно сделать частично, Нацбанк должен сделать это полностью.

— Согласно представленной концепции, если вкладчик ЕНПФ остается с Нацбанком в качестве управляющего, то ему гарантируется доходность на уровне инфляции, а в частной управляющей нет гарантии. Это условие точно не серии конкурентных...

— Да, и здесь также не выполняется ключевой KPI — полное отстранение Нацбанка от управления. Иначе, конфликт интересов останется. Опять же завтра «молчуны» поднимут вопросы: а почему Нацбанк является одновременно и эмитентом ценных бумаг, и регулятором, и еще и управляющим активами ЕНПФ.

Почему активы под их управлению работают хуже, чем под управлением частной компании? Или почему Нацбанк, под управлением которого находятся мои деньги, зная, что завтра будет девальвация, инвестировал все активы в тенге и они обесценились?

Поэтому важно, чтобы Нацбанк вообще не управлял пенсионными активами.

— Каким образом на ваш взгляд должен поступить Нацбанк и каким образом уйти из управления?

— Нацбанк может уйти с пенсионного рынка через раздачу внешним управляющим мандатов управления, то есть решить самому за «молчунов», кто будет управляющим их пенсионными активами.

По сути Нацбанк может сказать вкладчикам: «Мы отвечаем за сохранность ваших накоплений, но я на свое усмотрение часть портфеля ЕНПФ делегирую внешним управляющим компаниям, чтобы избавиться от активного присутствии на рынке и конфликта интересов».

— Понятно, что гарантирование сохранности пенсионных активов возможно только при наличии очень высоких требований к управляющим компаниям. А вы как одна из локальных управляющих компаний ведь не можете конкурировать с международными брендами?

— В концепцию также встраивается МФЦА. Со стороны МФЦА есть желание привести в Казахстан глобальные управляющие компании, с гораздо большим опытом управления активами, а сделать это можно только передав им под управление часть пенсионных активов. Тогда МФЦА будет привлекательным для глобальных игроков. Это тоже мандатный механизм. Я думаю, что часть пенсионных активов ЕНПФ уже приготовлена для этого. Сейчас порядка 30% активов переведена в иностранную валюту и размещена на депозитах в иностранных банках. Они лежат там под символическую процентную ставку, но это не значит, что они будут там долго лежать. Скорее всего, это средства, которые подготовлены для внешних управляющих.

С этой точки зрения, локальные компании сильно подвинули.

— Ну почему подвинули, ведь локальные управляющие компании также могут зарегистрироваться в МФЦА?

— Да, для нас это не будет стоить больших средств. Но с точки зрения требований к мандату, конкуренция будет очень жесткая.

Мы по сравнению с глобальными управляющими компаниями как Goldman Sachs или JP Morgan значительно уступаем им по опыту, по капиталу, по квалификации. В этом смысле никто из казахстанских компаний не может похвастаться такими критериями.

В чем мы можем быть лучше?

Мы лучше знаем казахстанскую экономику и можем лучше зарабатывать на казахстанском рынке, однозначно больше чем западные управляющие. К примеру, если западные управляющие делают на примере Нацфонда по 2-3% доходности в год, то доходность в валюте, которую показывают локальные компании — 5-7% в долларах. Но поскольку не сам вкладчик будет выбирать, а через мандат, то Нацбанк может предпочесть опыт и капитализацию.

— Будет ли Нацбанк диктовать инвестиционные стратегии внешним управляющим? Если да, то это тоже самое, что было при частных пенсионных фондах...

— Нацбанк показывает сигнал рынку, что будет отходить от этих ограничений по лимитам в инвестиционных стратегиях и подойдет к риск-менеджменту с другой стороны.

Логика должна быть такой: «Если вы хотите рисковать, то вы должны отвечать за риск своим капиталом. Если вы хотите инвестировать в финтек и стартапы, и если вы понесете убытки, то вы должны возместить эти убытки. А если вы заработали, то это хорошо для вкладчиков».

С помощью такой фидуциарной ответственности будут регулироваться инвестиционные стратегии управляющих компаний. Это и есть рецепт решения прошлой проблемы частных пенсионных фондов, когда управляющие компании делали бездумные инвестиционные решения и не смогли признать и возместить убытки.

— Казахстанское законодательство разрешает открывать добровольные пенсионные фонды. Почему никто на финансовом рынке этого не делает?

— У нас есть пример добровольной пенсионной системы — это паевые фонды. Во время кризиса они показали не очень хорошую динамику, но тем не менее паевые фонды — это и есть тот добровольный инструмент для сохранения сбережений. Паевый фонд освобожден от налогов, имеет все привилегии и по своей структуре похож на систему добровольных пенсионных накоплений.

Но динамика развития паевой индустрии в Казахстане показывает, что потребители не готовы к этому инструменту из-за низкой финансовой грамотности и недоверия в целом к финансовой системе. Плюс — возможности потребителей, основная масса которых в Казахстане живет от зарплаты до зарплаты и им сложно находить средства еще и для инвестиций.

— Почему вы считаете, что у казахстанцев нет средств для инвестиций?

— Вы посмотрите на структуру депозитов в банках. Большая часть депозитов генерируется в Жилстройсбербанке, это знак того, что люди сейчас решают проблему обеспечения себя жильем, а не проблему обеспечения себя в старости. Традиционные жирные двухтысячные, когда люди копили на путешествия, образование прошли. Сегодня у людей недостаточно денег, чтобы решать завтрашние проблемы, только текущие.

— При всем этом, на финансовом рынке есть пример, как одна инвестиционная компания зашла на этот рынок розничных инвесторов и за короткий показала прекрасные результаты.

— Я бы не сказал, что они зарабатывают очень много. Секрет их успеха, если внимательно посмотреть отчетность — использование массы людей для получения рыночных преимуществ перед другими игроками. К примеру, обладая большим объемом ценных бумаг своих клиентов, компания может влиять на из стоимость, а затем ставить их в залог и получать большое кредитное плечо(получать большие кредиты). На самом деле для него доходы от клиентов, возможно, не самое главное. Благодаря синергии, объединяя порядка сотни тысяч клиентов, компания получает преимущества влиять на поведение клиентов на рынке и на рыночную стоимость акций.

— Почему другие компании не могут работать также?

— У нас нет тех технологий, которые уже есть и прошли обкатку в России. Казахстанский финтех только зарождается в Казахстане, а фондовый рынок на порядок сложнее коммерческого традиционного банкинга. Здесь сложная финансовая математика, которая не понятна финтеку и молодым IT разработчикам. Ни один из них еще не приблизился к этому рынку.

Поделиться
Подписывайтесь на наш канал в Телеграме — enpi.kz

Читайте также

Кстати, как дела у ЕНПФ?

На 1 февраля 2018 года инвестиции ЕНПФ в тенге - 70,81 %, доля инструментов в иностранной валюте 29,1%, из которых 28,6 % в долларах США.